![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zulikhanЗа три с половиной года, которые существует этот журнал, я выложила сюда достаточно много своих стихов и переводов - и старых, и новых. Сколько точно - сама не знаю.
Все они доступны по тэгу "Мои стихи", но это, конечно, неудобно. Когда-нибудь, иншаАллах, я повожусь и сделаю одну или несколько тематических подборок, чтобы все стихи были на одной странице.
А пока что решила выложить подборку собственных стихов, сделанную российской поэтессой-националисткой Мариной Струковой осенью прошлого года. Без ложной скромности скажу, что ее внимание - это знак качества, потому что она очень сильный поэт и обладает редчайшим умением абстрагироваться, вы поняли, о чем я. "Полыхает-горит твой проклятый российский паспорт" - название, которое дала подборке Марина.
Все эти стихи уже были здесь раньше, просто сейчас они на одной странице, отобранные для публикации и размещенные в такой последовательности, как захотелось Марине Струковой. Ее вкусу можно доверять, но, тем не менее, это ее вкус, а не мой. Я бы отсюда треть выбросила и столько же добавила ) Но менять ничего не буду.
МОЛИТВА
О Аллах, помоги мне,
Сохрани, что храню -
Чтобы славилось в гимне
То, что рвут на корню.
То, что сделали с нами,
С нами прежними сверь -
Чтобы взвилось, как знамя,
То, что взвыло, как зверь.
И в высоком, и в прозе
Нас единством укрась -
Чтобы высилось в бронзе
То, что бросили в грязь.
Дай же каждому дело,
Кто остался живой -
Чтобы громом гремело,
Что рыдало вдовой.
И, очистив от злого,
Дай мне ярость и страсть -
Чтоб ответить за слово
И за Родину пасть.
МЫ
Потеряли кров, потеряли страх,
Потеряли всех, кого дал Аллах.
Проливали кровь на траву и снег,
И вставали вновь, рассыпая смех.
Уходили в бой, уходили в рай,
Разделяли боль перелетных стай.
Возвращались в ад из чужих Европ.
И рождались, брат, все исправить чтоб.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Последний километр - как во сне.
Считай, что слабость - это срыв задания.
Я падаю коленями на снег
Внутри скелета выжженного здания
И замираю, уперевшись лбом
В обломки стен и, замерев, не плачу.
Ну, здравствуй, Джовхар, мой любимый дом,
Я снова здесь, могло ли быть иначе?
Мой дом, мой черно-белый Сталинград,
Мой черно-белый мир - в снегу и саже.
Цветные лишь базарчики стоят
И вроде парикмахерская даже.
А оккупант теперь уже другой -
У них бока трясутся, а не руки.
Они уже не звери на убой,
А сытые, довольные тварюги.
Смотри на них - и слова не моги.
Стрелять бы в них - а надо сторониться.
А у меня здесь несколько могил
И тетя здесь - в девятой горбольнице.
Здесь грохот был, здесь был огонь и чад -
Они потом улягутся в граните.
И волки со свободой на плечах
Как тени, шли по балкам перекрытий.
Свободы запах - он теперь лесной.
Я мыла косы, чтоб не пахли дымом.
Я дома, но мне страшно здесь одной
И я давно не знаю, что с любимым.
Расчеты наши съели блокпосты.
Не как волчица шла, а как лиса я.
Жива ли тетя? Город, жив ли ты?
Наверно, жив, раз я здесь воскресаю.
И нам плевать на их "запрещено" -
Вернем, отстроим, вырастим, обучим.
Стоит старушка, рядом с ней щенок
И банка трехлитровая с горючим.
И я стою, одетая в старье,
Дурная от нахлынувшего счастья.
Джохар, прости предательство мое.
Пока жива, я буду возвращаться.
***
Когда беззащитен - ну как ты останешься гордым?
Тебя унижают, а ты - ну, авось пронесет.
Вот мы носим воду, а снайпер стреляет по ведрам.
И знаю откуда - там метров всего до двухсот.
На днях эти нелюди ранили Седину внучку.
А может, не эти - они тут друг другу под стать.
А мне бы сейчас хоть паршивую АКСУчку,
И я бы, ей-Богу, его попыталась достать.
Ва Дела, мне хочется жить - посильнее, чем этим.
Чтоб замуж, и дети, и чтоб не реветь до утра.
Но если ты, Боже, мне что-то другое наметил -
То дай же погибнуть, сжимая не ручку ведра.
* * *
Над Шатоем - там, наверное, туман.
Облака в ладонях гор, как комья ваты.
А в судах лежат толстенные тома -
Почитать - так мы и вправду виноваты.
Нет свободы, нет устоев, нет суда.
Есть Аллах. И есть Шатой, моя твердыня.
И наш сын, который вырвется туда,
Где мы с мужем не остались молодыми.
* * *
Стояли, не зная, с чего начать.
Ушли, не подняв голов.
Так раненый волк отпустил волчат
Расти в молодых волков.
Привстал и прикрикнул: "А ну бегом!"
И рацию им отдал.
И все, никого на разбитый дом,
На целый ничей квартал.
Зеленую ленту надел на лоб,
Проверил запас гранат.
Здоровой рукою к себе подгреб
Удобнее автомат.
И замер, и слушал вдали стрельбу -
Неплохо б поспать часок.
Волчица с зеленой тесьмой на лбу
Вошла и легла у ног.
КРОВНИК
Матерились, стреляли, лупили прикладами в двери,
Избивали хозяина дома ногами в живот.
И визжащая дура, чтоб только не трогали, звери,
Провизжала зверью, где жена командира живет.
И тащили ее за тяжелые темные косы,
И, ударив наотмашь, спросили - понятно, о ком.
Сжала зубы, прикрыла глаза, и на все их вопросы
Ничего не ответила, брезгуя их языком.
Когда все, чем ты жив, через миг опрокинется болью,
То чеченке, жене муджахида останется лишь
Удушающий ужас засунуть в такое подполье,
Чтоб ни враг не почуял, ни даже под сердцем малыш.
Подошел капитан: "Нифига себе наглые суки!
Хочешь жить - говори, а на помощь никто не придет".
Ее бросили навзничь, вдвоем наступили на руки,
И с ноги он ударил уже шевелящийся плод.
Он боролся, малыш, отползти он пытался в сторонку.
И шахаду шепнув, и приняв неизбежность, как есть,
Попросила она быстрой смерти себе и ребенку,
А для мужа и братьев своих - долгой жизни на месть.
Через час по земле через двор, где стояла машина,
Волочили ее и пинали ногами с боков.
И тянулись за ней сгустки крови убитого сына -
Нерожденного первенца гордых шатойских волков.
И забрали ее, и закрыли в каком-то сарае,
Донеслось: "А давай подожжем!" - от какой-то свиньи.
Грызла тряпку она и молила Аллаха о Рае,
Только этой же ночью ее откупили свои.
Для того, чтобы мстить, твое сердце должно быть из камня,
Что остался на дне, когда стихли круги по воде.
Нелюдей очень долго - увы, безуспешно - искали.
А она отлежалась и в руки взяла СВД.
И войне не конец, если где-то гуляет твой кровник,
Если где-то спокойно живет - если просто живет.
И идет по Москве моложавый такой подполковник,
А навстречу герою войны мать с ребенком идет.
Не увидел, прошел, не узнал, не почувствовал страха,
Его внутренний голос не дернулся воплем "Ложись!" -
Когда маленький нохчо, двухлетнее чудо Аллаха,
Улыбнувшись, продлил этой мрази никчемную жизнь.
* * *
На дне противотанкового рва,
Поросшего запутанным подлеском,
Где запахи сплетаются в слова
И лес в тумане стал уже нерезким,
На ямы характерные взгляну
И на подлесок, возле ям примятый -
И думаю: и на мою войну
Когда-нибудь вот так придут с лопатой.
Придут такой же бешеной весной,
Восстановив картину по осколкам,
Найдут кольцо, потерянное мной,
И мужнин самодельный перстень с волком.
Неторопливо разведут костер.
Сообразят Тимура на гитаре.
Найдут пропавших братьев и сестер
И с почестями погребут в Джохаре.
* * *
- Это дело кончится войной.
Ехала б домой, пока не поздно.
- Деда, я останусь здесь, с тобой,
Дедушка, позволь остаться в Грозном!
Ты же сам сказал: "Москву забудь.
Родина - где род, а не где сытно".
- Ладно, перетерпим как-нибудь.
Хоть тебе потом не будет стыдно.
У РЕСКОМА
Опять, так знакомо, картинки из времени давнего -
Нас мало осталось, кто помнит об этих деньках.
Торчим у Рескома, надеясь увидеть Дудаева -
С портретами Цоя в больших самодельных значках.
Кто ярким пятном, кто смущенным неброским наброском -
Я б всем по портрету, да вдруг еще гнев навлеку.
И Цой, похороненный в Питере на Богословском, -
Единственный мертвый на нашем коротком веку.
Еще мы не знаем ни страха, ни боли, ни меры.
Не сводит нам челюсти терпкая, вкусная месть.
А город стоит, от предсмертного ужаса серый,
Мы вроде все видим - но все принимаем, как есть.
Стоим и смеемся, как издревле Господом велено.
Предсмертные дети недавно ушедшей страны.
И нет еще близко средь нас иудея ни эллина,
Ни суфия ни салафита - ни жертвы войны.
И тот же Санек - он кому-то какой-то ли враг ли?
И тот же Джохар - он Джохар, а не высшая власть.
И светленький мальчик, такой весь застенчиво-наглый,
Вдруг с бухты-барахты меня обещает украсть.
Серьезный такой - ну решайся давай, или-или,
Я взрослый уже, увезу тебя к деду в Шали.
И дрогнуло сердце: его ведь, наверно, убили.
А может, и нет - ведь меня же убить не смогли.
* * *
Радостна была, горяча.
Братьев провожала и птиц.
Сбрасывала ношу с плеча.
Стряхивала искры с ресниц.
Вспарывала хлеб с "БисмиЛля".
Делала дуа за семью.
Знала, что родная земля -
То, что защищают в бою.
Метко научилась стрелять.
Верила, что мы победим.
Две носила РГД-5
Вместо, как у всех, Ф-1.
Бредила гореть и сгореть,
Джовхар не оставить живой...
И - осталась тихо стареть
Где-то под огромной Москвой.
* * *
Наш Апти, красавчик, влюбился в сокурсницу Женьку.
Отцы поворчали, но оба смирились: любовь.
И Женька, еще и женою не став, хорошенько
Уже изучила "са безам", "марш вог1ийл" и "б1ов".
Играет Аллах биографией нашей зачем-то,
Тасует нам судьбы, то милостив к нам, то сердит.
В Шатойских горах эта девочка станет чеченкой,
Возьмет имя Жовхар и мне двух племяшек родит.
Чтоб кем-нибудь быть, им родиться для этого мало.
И вот, я живу, благодарную память храня,
Что если б не тот, в честь кого я невестку назвала,
Я стала бы русской, и Зоей бы звали меня.
(Для тех, кто не в теме - Жовх1ар, в переводе "жемчуг" - это имя Джохар)
ДОБРЫЙ СОСЕД
Чтоб быть свободным не наполовину
И чтобы снова не возник Союз,
Необходимо резать пуповину
И сбрасывать великорусский груз.
Вернуть язык свой, как великий дар свой,
И выйти в мир, как из тюрьмы на свет.
И будет дом. И будет государство.
Россия будет добрый, но сосед.
Анатолий Балуценко
Перевод с беларусского Зулихан Магомадовой
* * *
А все же Джохар был великий вождь!
Не пряча все знавших глаз,
За высшую цель под свинцовый дождь
Он бросил себя и нас.
Вот если бы он только нас, как все -
Он был бы одной из крыс,
Из тех, кто народу на шею сел,
Тащил, вывозил и грыз.
А если б он только себя сквозь ад -
Без злости, без всех обид -
Он просто бумажный бы был солдат,
Сгорел бы - и был забыт.
* * *
Волей Аллаха, голосом крови, словом Джохара,
Горной твердыней, гранью ножа и слова -
Встанем из праха, станем достойны Божьего дара,
Отнятый ныне, к нам он вернется снова.
Гордость вернуть бы, дерзость вернуть бы, смелость вернуть бы,
Стать бы опять бы теми, кто мы по праву.
Вспомнить бы суть бы, бросить бы судьбы на Божий суд бы,
Все потерять бы - и обрести державу.
* * *
Был момент, когда все мы хотели в шахиды.
Три девятки тогда превращались в нули.
Мы уже понимали, что будем убиты,
Но предать свою землю еще не могли.
От смертельной усталости не было страха,
Лишь хотелось убить чем побольше зверья.
Нас с любимым спасла только воля Аллаха
И друг друга присутствие в этой дунья.
Вы мусолили модное слово "милениум".
Я творила намаз на кровавом снегу.
И, вставая, терзалась одним сожалением -
Что напрасно, без пользы погибнуть могу.
А враги истребляли все то, что нам дорого.
Имена их, как память о предках, храним.
Наши мирные люди бежали из города.
Им давали проход и стреляли по ним.
Так погибла соседка, старуха Сацита.
Очевидцы спасли только внучку одну.
Останавливал только запрет суицида
И чудовищный страх оказаться в плену.
Мы держались назло - только честью и местью,
Понимая: их много, мы всех не убьем.
И решили, что просто останемся вместе -
И туда, если что, мы уходим вдвоем.
И плевать, если скажут: мол, гибли за чей-то
Интерес наживаться на грязи войны...
Но Аллах сохранил наши жизни зачем-то.
Мы, наверно, победу увидеть должны.
* * *
Поставил в угол автомат.
Спросил воды, как в старину.
Я всю отдала: "Выпей, брат".
А он: "Я завтра все верну".
И утром он пришел опять.
Смотрю - ведро, в ведре вода.
И как он смог ее достать,
Я не узнаю никогда.
Молчу, не поднимая глаз.
Не поднимая глаз, молчим.
И в разных комнатах намаз
Для нас -
как большего почин.
Мне рассказали: офицер.
Служил России хорошо.
Когда совпали кровь и цель,
Сорвал погоны и ушел.
Он очень долго жил в Москве,
И у него там есть жена...
Ему, муслиму, можно две,
Да только русская она...
Не забывается никак
Его тоскливо-дерзкий взгляд.
Я прочитала б с ним никах,
Ушла бы с ним на газават.
Аллах, зачем ему жена,
Не принявшая наш народ?
Аллах, пускай она сполна
С ним делит все - или уйдет...
* * *
В школу ходит девочка в хиджабе.
Бедный завуч аж извелся весь.
Для него она уже сбежала
К страшным ваххабитам в темный лес.
Светлое, почти до полу, платье
И большой платок на голове.
В той же школе - двое младших братьев
И сестра - а скоро будет две.
Девочка сидит со строгим видом.
Девочке всего пятнадцать лет.
Вся ее причастность к муджахидам -
Это беспоследственный Инет.
Девочка могла бы, да не станет
Свой иман испытывать в лесу.
Только снова где-то в Дагестане
Запытали Магу и Мусу.
Девочка в хиджабе, как в кирасе.
Так велел Посланник, мир ему.
Только снова во Владикавказе
Мусульмане брошены в тюрьму.
Девочка в хиджабе, как с плакатом
"Да - Кавказ!" на улицах Москвы.
Внутренним - протестным - баракатом
Наполняясь с ног до головы.
Папу с мамой вызывают в школу.
Пишут списки, кто и где живет.
В черном одеянии до полу
На уроки - как на эшафот.
Так что поздравляю, дорогие,
Сделавшие все, чтобы она
В окруженном здании погибла,
Бросив в вас гранату из окна.
СОСЕДКА
У тебя - сын, у меня - сын,
Они чем-то похожи очень.
У тебя муж - офицер, Нин,
У меня - проехали, в общем.
Говорить нам - о делах мам,
О всем том, в чем мы обе профи.
Девяносто пятый, Шатой, май! -
Не мешает нам выпить кофе.
Позади кровь, позади страх,
Горе учит, а время лечит.
И когда вдруг за окном - бах! -
То мои неподвижны плечи.
И когда ты в январе том
На три дня уезжала к маме,
Ты Санька к нам привела в дом,
И твой сын оставался с нами.
Но когда твой: "Ты убит, эй!",
А мой тянет "чеку" наружу -
Я б Москву всю - да Иблис с ней! -
Чтоб его увезти на Сунжу.
СЫН В ШКОЛУ ПОШЕЛ
Такая нам участь свыше,
Мы жили, не к ней готовясь.
Волчонок подрос и вышел
Из логова в мегаполис.
И вот он сидит за партой -
Ребенок, который мне
Читает штабные карты
И может делить в уме.
Не балуется, не плачет,
Нормальный такой пацан, да?
Обычный московский мальчик
С повадками диверсанта.
Ва Дела, что дальше будет?
Тоскливо, хоть в лес беги.
Боюсь, что чужие люди
Промоют ему мозги.
Напичкают в сердце фитны,
Затрут родовую память.
Детеныши беззащитны,
Большие не по зубам ведь.
В груди тяжело и зябко.
Мы так его берегли...
Схватить бы его в охапку
И скрыться на край земли.
* * *
Полыхает-горит огонек в полутьме вечерней.
Через пару минут ночь накроет верхушки гор.
Не пылающий дом и не книжный очаг в харчевне,
А хороший такой, партизанский такой костер.
Где-то вниз и вперед распростерся убитый город -
Перемолотый в пыль, превращенный в горящий ад.
И сидят у костра - не бандиты сидят, не воры -
Мои братья, защитники города, здесь сидят.
И вот в этом костре, не со зла, не назло, не нА спор,
Без патетики слов, под спокойный и честный взгляд -
Полыхает-горит твой проклятый российский паспорт.
Это значит, что ты никогда не придешь назад.
Зулихан Магомадова
Все они доступны по тэгу "Мои стихи", но это, конечно, неудобно. Когда-нибудь, иншаАллах, я повожусь и сделаю одну или несколько тематических подборок, чтобы все стихи были на одной странице.
А пока что решила выложить подборку собственных стихов, сделанную российской поэтессой-националисткой Мариной Струковой осенью прошлого года. Без ложной скромности скажу, что ее внимание - это знак качества, потому что она очень сильный поэт и обладает редчайшим умением абстрагироваться, вы поняли, о чем я. "Полыхает-горит твой проклятый российский паспорт" - название, которое дала подборке Марина.
Все эти стихи уже были здесь раньше, просто сейчас они на одной странице, отобранные для публикации и размещенные в такой последовательности, как захотелось Марине Струковой. Ее вкусу можно доверять, но, тем не менее, это ее вкус, а не мой. Я бы отсюда треть выбросила и столько же добавила ) Но менять ничего не буду.
МОЛИТВА
О Аллах, помоги мне,
Сохрани, что храню -
Чтобы славилось в гимне
То, что рвут на корню.
То, что сделали с нами,
С нами прежними сверь -
Чтобы взвилось, как знамя,
То, что взвыло, как зверь.
И в высоком, и в прозе
Нас единством укрась -
Чтобы высилось в бронзе
То, что бросили в грязь.
Дай же каждому дело,
Кто остался живой -
Чтобы громом гремело,
Что рыдало вдовой.
И, очистив от злого,
Дай мне ярость и страсть -
Чтоб ответить за слово
И за Родину пасть.
МЫ
Потеряли кров, потеряли страх,
Потеряли всех, кого дал Аллах.
Проливали кровь на траву и снег,
И вставали вновь, рассыпая смех.
Уходили в бой, уходили в рай,
Разделяли боль перелетных стай.
Возвращались в ад из чужих Европ.
И рождались, брат, все исправить чтоб.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Последний километр - как во сне.
Считай, что слабость - это срыв задания.
Я падаю коленями на снег
Внутри скелета выжженного здания
И замираю, уперевшись лбом
В обломки стен и, замерев, не плачу.
Ну, здравствуй, Джовхар, мой любимый дом,
Я снова здесь, могло ли быть иначе?
Мой дом, мой черно-белый Сталинград,
Мой черно-белый мир - в снегу и саже.
Цветные лишь базарчики стоят
И вроде парикмахерская даже.
А оккупант теперь уже другой -
У них бока трясутся, а не руки.
Они уже не звери на убой,
А сытые, довольные тварюги.
Смотри на них - и слова не моги.
Стрелять бы в них - а надо сторониться.
А у меня здесь несколько могил
И тетя здесь - в девятой горбольнице.
Здесь грохот был, здесь был огонь и чад -
Они потом улягутся в граните.
И волки со свободой на плечах
Как тени, шли по балкам перекрытий.
Свободы запах - он теперь лесной.
Я мыла косы, чтоб не пахли дымом.
Я дома, но мне страшно здесь одной
И я давно не знаю, что с любимым.
Расчеты наши съели блокпосты.
Не как волчица шла, а как лиса я.
Жива ли тетя? Город, жив ли ты?
Наверно, жив, раз я здесь воскресаю.
И нам плевать на их "запрещено" -
Вернем, отстроим, вырастим, обучим.
Стоит старушка, рядом с ней щенок
И банка трехлитровая с горючим.
И я стою, одетая в старье,
Дурная от нахлынувшего счастья.
Джохар, прости предательство мое.
Пока жива, я буду возвращаться.
***
Когда беззащитен - ну как ты останешься гордым?
Тебя унижают, а ты - ну, авось пронесет.
Вот мы носим воду, а снайпер стреляет по ведрам.
И знаю откуда - там метров всего до двухсот.
На днях эти нелюди ранили Седину внучку.
А может, не эти - они тут друг другу под стать.
А мне бы сейчас хоть паршивую АКСУчку,
И я бы, ей-Богу, его попыталась достать.
Ва Дела, мне хочется жить - посильнее, чем этим.
Чтоб замуж, и дети, и чтоб не реветь до утра.
Но если ты, Боже, мне что-то другое наметил -
То дай же погибнуть, сжимая не ручку ведра.
* * *
Над Шатоем - там, наверное, туман.
Облака в ладонях гор, как комья ваты.
А в судах лежат толстенные тома -
Почитать - так мы и вправду виноваты.
Нет свободы, нет устоев, нет суда.
Есть Аллах. И есть Шатой, моя твердыня.
И наш сын, который вырвется туда,
Где мы с мужем не остались молодыми.
* * *
Стояли, не зная, с чего начать.
Ушли, не подняв голов.
Так раненый волк отпустил волчат
Расти в молодых волков.
Привстал и прикрикнул: "А ну бегом!"
И рацию им отдал.
И все, никого на разбитый дом,
На целый ничей квартал.
Зеленую ленту надел на лоб,
Проверил запас гранат.
Здоровой рукою к себе подгреб
Удобнее автомат.
И замер, и слушал вдали стрельбу -
Неплохо б поспать часок.
Волчица с зеленой тесьмой на лбу
Вошла и легла у ног.
КРОВНИК
Матерились, стреляли, лупили прикладами в двери,
Избивали хозяина дома ногами в живот.
И визжащая дура, чтоб только не трогали, звери,
Провизжала зверью, где жена командира живет.
И тащили ее за тяжелые темные косы,
И, ударив наотмашь, спросили - понятно, о ком.
Сжала зубы, прикрыла глаза, и на все их вопросы
Ничего не ответила, брезгуя их языком.
Когда все, чем ты жив, через миг опрокинется болью,
То чеченке, жене муджахида останется лишь
Удушающий ужас засунуть в такое подполье,
Чтоб ни враг не почуял, ни даже под сердцем малыш.
Подошел капитан: "Нифига себе наглые суки!
Хочешь жить - говори, а на помощь никто не придет".
Ее бросили навзничь, вдвоем наступили на руки,
И с ноги он ударил уже шевелящийся плод.
Он боролся, малыш, отползти он пытался в сторонку.
И шахаду шепнув, и приняв неизбежность, как есть,
Попросила она быстрой смерти себе и ребенку,
А для мужа и братьев своих - долгой жизни на месть.
Через час по земле через двор, где стояла машина,
Волочили ее и пинали ногами с боков.
И тянулись за ней сгустки крови убитого сына -
Нерожденного первенца гордых шатойских волков.
И забрали ее, и закрыли в каком-то сарае,
Донеслось: "А давай подожжем!" - от какой-то свиньи.
Грызла тряпку она и молила Аллаха о Рае,
Только этой же ночью ее откупили свои.
Для того, чтобы мстить, твое сердце должно быть из камня,
Что остался на дне, когда стихли круги по воде.
Нелюдей очень долго - увы, безуспешно - искали.
А она отлежалась и в руки взяла СВД.
И войне не конец, если где-то гуляет твой кровник,
Если где-то спокойно живет - если просто живет.
И идет по Москве моложавый такой подполковник,
А навстречу герою войны мать с ребенком идет.
Не увидел, прошел, не узнал, не почувствовал страха,
Его внутренний голос не дернулся воплем "Ложись!" -
Когда маленький нохчо, двухлетнее чудо Аллаха,
Улыбнувшись, продлил этой мрази никчемную жизнь.
* * *
На дне противотанкового рва,
Поросшего запутанным подлеском,
Где запахи сплетаются в слова
И лес в тумане стал уже нерезким,
На ямы характерные взгляну
И на подлесок, возле ям примятый -
И думаю: и на мою войну
Когда-нибудь вот так придут с лопатой.
Придут такой же бешеной весной,
Восстановив картину по осколкам,
Найдут кольцо, потерянное мной,
И мужнин самодельный перстень с волком.
Неторопливо разведут костер.
Сообразят Тимура на гитаре.
Найдут пропавших братьев и сестер
И с почестями погребут в Джохаре.
* * *
- Это дело кончится войной.
Ехала б домой, пока не поздно.
- Деда, я останусь здесь, с тобой,
Дедушка, позволь остаться в Грозном!
Ты же сам сказал: "Москву забудь.
Родина - где род, а не где сытно".
- Ладно, перетерпим как-нибудь.
Хоть тебе потом не будет стыдно.
У РЕСКОМА
Опять, так знакомо, картинки из времени давнего -
Нас мало осталось, кто помнит об этих деньках.
Торчим у Рескома, надеясь увидеть Дудаева -
С портретами Цоя в больших самодельных значках.
Кто ярким пятном, кто смущенным неброским наброском -
Я б всем по портрету, да вдруг еще гнев навлеку.
И Цой, похороненный в Питере на Богословском, -
Единственный мертвый на нашем коротком веку.
Еще мы не знаем ни страха, ни боли, ни меры.
Не сводит нам челюсти терпкая, вкусная месть.
А город стоит, от предсмертного ужаса серый,
Мы вроде все видим - но все принимаем, как есть.
Стоим и смеемся, как издревле Господом велено.
Предсмертные дети недавно ушедшей страны.
И нет еще близко средь нас иудея ни эллина,
Ни суфия ни салафита - ни жертвы войны.
И тот же Санек - он кому-то какой-то ли враг ли?
И тот же Джохар - он Джохар, а не высшая власть.
И светленький мальчик, такой весь застенчиво-наглый,
Вдруг с бухты-барахты меня обещает украсть.
Серьезный такой - ну решайся давай, или-или,
Я взрослый уже, увезу тебя к деду в Шали.
И дрогнуло сердце: его ведь, наверно, убили.
А может, и нет - ведь меня же убить не смогли.
* * *
Радостна была, горяча.
Братьев провожала и птиц.
Сбрасывала ношу с плеча.
Стряхивала искры с ресниц.
Вспарывала хлеб с "БисмиЛля".
Делала дуа за семью.
Знала, что родная земля -
То, что защищают в бою.
Метко научилась стрелять.
Верила, что мы победим.
Две носила РГД-5
Вместо, как у всех, Ф-1.
Бредила гореть и сгореть,
Джовхар не оставить живой...
И - осталась тихо стареть
Где-то под огромной Москвой.
* * *
Наш Апти, красавчик, влюбился в сокурсницу Женьку.
Отцы поворчали, но оба смирились: любовь.
И Женька, еще и женою не став, хорошенько
Уже изучила "са безам", "марш вог1ийл" и "б1ов".
Играет Аллах биографией нашей зачем-то,
Тасует нам судьбы, то милостив к нам, то сердит.
В Шатойских горах эта девочка станет чеченкой,
Возьмет имя Жовхар и мне двух племяшек родит.
Чтоб кем-нибудь быть, им родиться для этого мало.
И вот, я живу, благодарную память храня,
Что если б не тот, в честь кого я невестку назвала,
Я стала бы русской, и Зоей бы звали меня.
(Для тех, кто не в теме - Жовх1ар, в переводе "жемчуг" - это имя Джохар)
ДОБРЫЙ СОСЕД
Чтоб быть свободным не наполовину
И чтобы снова не возник Союз,
Необходимо резать пуповину
И сбрасывать великорусский груз.
Вернуть язык свой, как великий дар свой,
И выйти в мир, как из тюрьмы на свет.
И будет дом. И будет государство.
Россия будет добрый, но сосед.
Анатолий Балуценко
Перевод с беларусского Зулихан Магомадовой
* * *
А все же Джохар был великий вождь!
Не пряча все знавших глаз,
За высшую цель под свинцовый дождь
Он бросил себя и нас.
Вот если бы он только нас, как все -
Он был бы одной из крыс,
Из тех, кто народу на шею сел,
Тащил, вывозил и грыз.
А если б он только себя сквозь ад -
Без злости, без всех обид -
Он просто бумажный бы был солдат,
Сгорел бы - и был забыт.
* * *
Волей Аллаха, голосом крови, словом Джохара,
Горной твердыней, гранью ножа и слова -
Встанем из праха, станем достойны Божьего дара,
Отнятый ныне, к нам он вернется снова.
Гордость вернуть бы, дерзость вернуть бы, смелость вернуть бы,
Стать бы опять бы теми, кто мы по праву.
Вспомнить бы суть бы, бросить бы судьбы на Божий суд бы,
Все потерять бы - и обрести державу.
* * *
Был момент, когда все мы хотели в шахиды.
Три девятки тогда превращались в нули.
Мы уже понимали, что будем убиты,
Но предать свою землю еще не могли.
От смертельной усталости не было страха,
Лишь хотелось убить чем побольше зверья.
Нас с любимым спасла только воля Аллаха
И друг друга присутствие в этой дунья.
Вы мусолили модное слово "милениум".
Я творила намаз на кровавом снегу.
И, вставая, терзалась одним сожалением -
Что напрасно, без пользы погибнуть могу.
А враги истребляли все то, что нам дорого.
Имена их, как память о предках, храним.
Наши мирные люди бежали из города.
Им давали проход и стреляли по ним.
Так погибла соседка, старуха Сацита.
Очевидцы спасли только внучку одну.
Останавливал только запрет суицида
И чудовищный страх оказаться в плену.
Мы держались назло - только честью и местью,
Понимая: их много, мы всех не убьем.
И решили, что просто останемся вместе -
И туда, если что, мы уходим вдвоем.
И плевать, если скажут: мол, гибли за чей-то
Интерес наживаться на грязи войны...
Но Аллах сохранил наши жизни зачем-то.
Мы, наверно, победу увидеть должны.
* * *
Поставил в угол автомат.
Спросил воды, как в старину.
Я всю отдала: "Выпей, брат".
А он: "Я завтра все верну".
И утром он пришел опять.
Смотрю - ведро, в ведре вода.
И как он смог ее достать,
Я не узнаю никогда.
Молчу, не поднимая глаз.
Не поднимая глаз, молчим.
И в разных комнатах намаз
Для нас -
как большего почин.
Мне рассказали: офицер.
Служил России хорошо.
Когда совпали кровь и цель,
Сорвал погоны и ушел.
Он очень долго жил в Москве,
И у него там есть жена...
Ему, муслиму, можно две,
Да только русская она...
Не забывается никак
Его тоскливо-дерзкий взгляд.
Я прочитала б с ним никах,
Ушла бы с ним на газават.
Аллах, зачем ему жена,
Не принявшая наш народ?
Аллах, пускай она сполна
С ним делит все - или уйдет...
* * *
В школу ходит девочка в хиджабе.
Бедный завуч аж извелся весь.
Для него она уже сбежала
К страшным ваххабитам в темный лес.
Светлое, почти до полу, платье
И большой платок на голове.
В той же школе - двое младших братьев
И сестра - а скоро будет две.
Девочка сидит со строгим видом.
Девочке всего пятнадцать лет.
Вся ее причастность к муджахидам -
Это беспоследственный Инет.
Девочка могла бы, да не станет
Свой иман испытывать в лесу.
Только снова где-то в Дагестане
Запытали Магу и Мусу.
Девочка в хиджабе, как в кирасе.
Так велел Посланник, мир ему.
Только снова во Владикавказе
Мусульмане брошены в тюрьму.
Девочка в хиджабе, как с плакатом
"Да - Кавказ!" на улицах Москвы.
Внутренним - протестным - баракатом
Наполняясь с ног до головы.
Папу с мамой вызывают в школу.
Пишут списки, кто и где живет.
В черном одеянии до полу
На уроки - как на эшафот.
Так что поздравляю, дорогие,
Сделавшие все, чтобы она
В окруженном здании погибла,
Бросив в вас гранату из окна.
СОСЕДКА
У тебя - сын, у меня - сын,
Они чем-то похожи очень.
У тебя муж - офицер, Нин,
У меня - проехали, в общем.
Говорить нам - о делах мам,
О всем том, в чем мы обе профи.
Девяносто пятый, Шатой, май! -
Не мешает нам выпить кофе.
Позади кровь, позади страх,
Горе учит, а время лечит.
И когда вдруг за окном - бах! -
То мои неподвижны плечи.
И когда ты в январе том
На три дня уезжала к маме,
Ты Санька к нам привела в дом,
И твой сын оставался с нами.
Но когда твой: "Ты убит, эй!",
А мой тянет "чеку" наружу -
Я б Москву всю - да Иблис с ней! -
Чтоб его увезти на Сунжу.
СЫН В ШКОЛУ ПОШЕЛ
Такая нам участь свыше,
Мы жили, не к ней готовясь.
Волчонок подрос и вышел
Из логова в мегаполис.
И вот он сидит за партой -
Ребенок, который мне
Читает штабные карты
И может делить в уме.
Не балуется, не плачет,
Нормальный такой пацан, да?
Обычный московский мальчик
С повадками диверсанта.
Ва Дела, что дальше будет?
Тоскливо, хоть в лес беги.
Боюсь, что чужие люди
Промоют ему мозги.
Напичкают в сердце фитны,
Затрут родовую память.
Детеныши беззащитны,
Большие не по зубам ведь.
В груди тяжело и зябко.
Мы так его берегли...
Схватить бы его в охапку
И скрыться на край земли.
* * *
Полыхает-горит огонек в полутьме вечерней.
Через пару минут ночь накроет верхушки гор.
Не пылающий дом и не книжный очаг в харчевне,
А хороший такой, партизанский такой костер.
Где-то вниз и вперед распростерся убитый город -
Перемолотый в пыль, превращенный в горящий ад.
И сидят у костра - не бандиты сидят, не воры -
Мои братья, защитники города, здесь сидят.
И вот в этом костре, не со зла, не назло, не нА спор,
Без патетики слов, под спокойный и честный взгляд -
Полыхает-горит твой проклятый российский паспорт.
Это значит, что ты никогда не придешь назад.
Зулихан Магомадова
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2014-04-09 07:36 pm (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-09 07:47 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:Поэма о пидорасе в чалме
Date: 2014-04-09 07:36 pm (UTC)Пидорас
Щас взорвет вас на хрен
За Кавказ
Взрыва нет,но слышно
БА-БА-БАХ!!!!!
Это он бзданул со страха
О,Аллах!
Re: Поэма о пидорасе в чалме
Date: 2014-04-09 07:47 pm (UTC)Re: Поэма о пидорасе в чалме
From:Re: Поэма о пидорасе в чалме
From:Re: Поэма о пидорасе в чалме
From:(no subject)
Date: 2014-04-09 07:52 pm (UTC)Ничего не ответила, брезгуя их языком.''
стихи нeкоторыe хорошиe, но eсли уж нас ругать на чeм свeт, благороднee писать на чeчeнском, а нe на нашeм, а вообщe нe надо быть злой , это плохо.
(no subject)
Date: 2014-04-09 08:17 pm (UTC)На чеченском не могу писать стихи, к сожалению, у меня русский родной.
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2014-04-10 11:44 am (UTC) - Expand(no subject)
From:Справедливая? Хм.
From: (Anonymous) - Date: 2014-04-10 06:25 am (UTC) - Expand(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2014-04-11 10:27 am (UTC) - Expand(no subject)
From:(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2014-04-11 01:20 pm (UTC) - ExpandСтроитель.
Date: 2014-04-09 07:55 pm (UTC)Re: Строитель.
Date: 2014-04-09 08:02 pm (UTC)Re: Строитель.
From:Re: Строитель.
From:(no subject)
Date: 2014-04-09 08:01 pm (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-09 08:14 pm (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-09 10:55 pm (UTC)о твоем таланте
Date: 2014-04-10 02:16 am (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-10 03:53 am (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-10 10:00 am (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-10 04:16 am (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-10 05:15 am (UTC)Зато , помню , она что-то писала о том , что если бы Лермонтов жил в наши дни , на его стихи внимания бы не обратили .
(no subject)
From:Ислам
Date: 2014-04-10 06:08 am (UTC)Re: Ислам
Date: 2014-04-10 09:59 am (UTC)Кроме того, братьям и сестрам в Шаме по возможности помогает вся Умма. А тут Россия вознамерилась Украину порвать, а мир Украине помогает выражением "глубокой озабоченности".
В Крыму наши братья живут. Их всех просто сдали.
Чеченский атом гранатомет
Date: 2014-04-10 07:14 am (UTC)Русским пидарасам
Date: 2014-04-10 07:23 am (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-10 07:57 am (UTC)Вместо, как у всех, Ф-1.//
это наверное должно показывать стремление к наступлению,неистовость и страсть
Бредила гореть и сгореть,
Джовхар не оставить живой...
И - осталась тихо стареть
Где-то под огромной Москвой.//
Киев тоже хороший город
у меня там дядька живет, в огороде бузину зачем то выращивает
майданщики любят разглагольствовать как их уничтожал на улицах - беркут, как он над ними издевался и измывался, но ведь есть видео, и все прекрасно видно, кто и что.
а снайпера непонятно чьи были, но вряд ли яныка - кому выгодно?, древнеримское правило поиска преступника, уж яныку точно не выгодна была стрельба на улицах, особенно после подписания соглашения с оппозицией
(no subject)
Date: 2014-04-10 09:52 am (UTC)Все гораздо прозаичнее - у эфки большой разлет осколков, поэтому их надо уметь хорошо и далеко бросать, иначе тебе же и прилетит, и тем, кто рядом. Ну, или на укрытие надеяться.
А РГД - да, наступательная, она мощнее, но разлет осколков меньший, ее не нужно очень далеко бросать.
По поводу видеоролика. Представь себе клип, в котором показывают, как вешают нацистов в Нюрнберге - то ли под всенародный плач, то ли под героическую песню о павших героях - настоящие, подлинные кадры, на этих кадрах убивают живых людей - но не показывают, за что. Не показывают концлагеря, массовые расстрелы и т.д. И говорят: вот как проходила Вторая мировая, вот оно, разоблачение лжи!
Вот это такой же клип. Это нарезка эпизодов, где повстанцы бьют "беркутов" - но не показано вообще, как "беркута" бьют повстанцев, как забрасывают их гранатами, как стреляют в них, в том числе боевыми патронами. Показаны раненые силовики - но совсем не показаны раненые и изувеченные повстанцы. (А ведь все эти видео в интернете есть. Если тебе действительно интересно, могу сделать обширную подборку. И не нарезок на клип, а настоящих видео без купюр).
Первая минута с гаком - совершенно отдельная история. Это 1 декабря, попытка штурма администрации президента. Тогда "беркута" прикрылись строем безоружных пацанов из ВВ. Именно потому, что большинство повстанцев не были готовы их бить (хотя некоторые били, конечно), наступление захлебнулось. "Беркут" из-за спин этих пацанов швырял гранаты, очень многие искалечены были. Через несколько часов "беркут" пошел в атаку. Те пацаны, которые швырялись камнями, сбежали, естественно, а "беркута" нещадно избили и захватили огромное количество зевак. Плюс они тогда целенаправленно избивали фотографов и операторов - около 40 человек избили. Причем не случайно, в драке, не видя, кого бьют - а стаскивали их за ноги с высоких заборов, откуда те снимали. Именно после этой, очень громкой истории, журналистов в Украине стали одевать в специальные яркие жилеты и выдавать им средства защиты.
А еще в тот день "беркута" ворвались в Дом писателей, куда медики утащили раненых повстанцев - и нещадно избили пожилых писателей и медиков. Я свидетель - еле унесла тогда ноги от них.
Майдан тогда эту попытку штурма осудил, штурмующих назвал провокаторами и титушками. Потому что это был фальшстарт, люди хотели мирного Майдана и совершенно не были готовы к силовым действиям.
Когда же через два месяца практика показала, что мирный Майдан ничего не дает, время для силовых действий пришло, и люди их поддержали.
Кстати, устрашающего вида оружие у повстанцев в кадре - это воздушки. На оригинальном видео, без наложения песни, слышно, как они стреляют.
"а снайпера непонятно чьи были, но вряд ли яныка - кому выгодно?, древнеримское правило поиска преступника, уж яныку точно не выгодна была стрельба на улицах, особенно после подписания соглашения с оппозицией"
Яныку было выгодно стрелять - чтобы подавить восстание. Думал, что если в людей начнут массово стрелять боевыми, люди побегут. Но вышел противоположный эффект: люди не побежали, а стали отстреливаться. И побежал "Беркут".
Вся стрельба была ДО подписания соглашения с оппозицией. Соглашение, если не ошибаюсь, было подписано 21 февраля. Вся стрельба закончилась в первой половине дня 20-го. Благодаря бегству "Беркута" и стало возможным соглашение.
Русский фашизм
Date: 2014-04-10 09:04 am (UTC)мир»: готовится уничтожение
единственной на весь
Симферополь украинской
гимназии
Жителям Крыма никуда не
деться от пожирающей
российский народ ненависти
ко всем другим народом
мира.
В Симферополе
единственную украинскую
гимназию хотят перевести на
русский язык, говорится в
сюжете ТСН.
В Министерстве образования
Крыма заявляют, что
получили несколько десятков
заявлений от родителей с
просьбой изменить язык
обучения. Однако в гимназии
настаивают: большинство
родителей хотят, чтобы их
дети продолжали учиться на
украинском языке.
Более 900 учеников
украинской гимназии
Симферополя изучают все
науки на украинском языке,
но недавно здесь начали
раздаваться требования
перевести учебный процесс
на русский. «Мы хотим, чтобы
это стал русское заведение.
Ребенок будет жить в России.
Надо говорить по-русски», -
утверждает отец ученицы
Дмитрий Бугера.
Таких желающих немало,
утверждают в
Минобразования Крыма, мол,
получили уже почти 70
заявлений. Когда их будет
сотня, вопрос вынесут на
всеобщее обсуждение. «Я не
могу 67 заявлений положить
под стол и никак на них не
реагировать. Пусть решают
родители учебного заведения,
мэрия города», - заявила
Наталья Гончарова , министр
образования, науки и
молодежи Крыма.
Директор гимназии удивлена,
ведь в администрацию с
просьбой изменить язык
обучения никто не обращался.
Напротив, поступают
заявления от родителей,
которые просят принять своих
детей в учреждение в
следующем году. «Школа как
украинская создавалась. Я
думаю, что на 60 русских
школ в Симферополе будет
одна украинская, которая за
17 лет имеет стабильность,
авторитет, научно-
методическую базу,
коллектив
профессиональный. Ни
одного заявления на то,
чтобы обучении на русском
языке, а не украинский, не
получено», - отметила
Наталья Руденко, директор
симферопольской украинской
гимназии.
Большинство учащихся
гимназии готовы отстаивать
украинский язык обучения.
«Моя родная страна - Украина.
Даже если мы перешли к
России, то я все равно
чувствую, что я до сих пор
живу в Украине», - сказала
ученица Татьяна Луцишин.
«Когда я слышу, что родная
школа, которая делала из нас
настоящих патриотов страны,
может стать российской, во
мне просыпается какая-то
очень большая злоба. Я очень
надеюсь, что школа останется
украинским», - добавила
ученица гимназии Анна
Пономоренко.
Какое пафосное название поста, однако.
Date: 2014-04-10 11:04 am (UTC)Ислам
Date: 2014-04-10 11:06 am (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-10 11:23 am (UTC)Ислам
Date: 2014-04-10 01:48 pm (UTC)(no subject)
Date: 2014-04-10 02:45 pm (UTC)А комменты доставляют -- столько злобы, демоны какие-то. У вас просто ангельское терпение еще пытаться обхяснить им что-то.
Ислам
Date: 2014-04-10 03:14 pm (UTC)если вдруг ты там умрешь(ваЛлахи я тебе этого не желаю) то ты попадешь в ад инша Аллах. под знаменем тагута воюешь все таки, сама понимаешь что я прав. теперь что касается татари этих,крымчан - они в основе грязные мушрикин,хоть и есть исключения наверное. и ты это сама тоже знаешь думаю. так что не ври себе мол ты за "братьев мусульман" там воюешь. вассалам.
(no subject)
Date: 2014-04-10 04:04 pm (UTC)и для меня все эти стихи про то что нужно россию разрушить, русских убивать -- что бы чеченцам стало хорошо.
(no subject)
Date: 2014-04-10 04:15 pm (UTC)их прокляли
и их очаг погаснет
Майдан навевает..
Date: 2014-04-10 07:24 pm (UTC)Никогда я не стану умною .
И пусть выгляжу я гламурною ,
Мне мышление круто сузило .
На майдане меня контузило .
Пусть как овощ я огородная ,
Но зато я теперь свободная .
Москали мне теперь не приятели ,
В голове у меня - дэмократия .
Отойдите , рабы и ватники .
Я к Бандере пойду в соратники.
Тимошенко я снова слушаю ,
Мне мозги теперь ни к чему уже .
Украина - страна-мессия !
Нас не купит за газ Россия !
Буду печку топить скамейками ,
Зато стану теперь европейкой я .
Пусть рабы у станков корячатся ,
Для меня жизнь другая маячится .
Буду верно служить Отчизне ,
Я майданить буду по жизни .
Ведь настанет то время прелестное ,
Когда новая власть надоест всем нам .
За свободу свою пресловутую
Соберутся опять майданутые .
И не спорте со мною , ВЕЛИКОЮ!
А не то я Обаму покликаю!
Что мне доводы ваши разумные?
Никогда я не стану умною.(с)
Рифмы
Date: 2014-04-14 04:46 pm (UTC)Вот Вы пишите:
> Возвращались в ад из чужих Европ.
> И рождались, брат, все исправить чтоб.
Рифма "Европ - чтоб" режет слух. Кроме того рифма должна нести в себе что-то еще, кроме простого созвучия.
Например, у Пушкина:
> На холмах Грузии лежит ночная мгла;
> Шумит Арагва предо мною.
> Мне грустно и легко; печаль моя светла;
> Печаль моя полна тобою,
Рифма "мгла - светла" работает на контрасте "темный - светлый",
рифма "мною - тобою" работает как соединение двух лирических героев (Пушкина и Натальи Гончаровой).
А также внутри строк хорошо использовать созвучиные слова.
Например, "Грузии - грустно".
Надеюсь, я своим занудством Вас не обидел.
(no subject)
Date: 2014-04-15 12:51 am (UTC)Не потому, что слог, рифмы и прочие технические моменты. А потому, что я читала - и сочувствовала, испытывая пронзительную вспышку понимания человека, чьё мировоззрение во многом противоположно моему собственному.
У Зулихан - лучшая религия.
Date: 2014-04-15 02:51 pm (UTC)ZT. За век (с гаком) до Макса Вебера в "Лингард и Гертруда" Песталоцци http://zt1.narod.ru/doc/Lingard-i-Gertruda-Pestalozzi.doc : .. Гл.4-65. Разговоры в среде правителей страны (аристократов). Они целый вечер рассматривали влияние реформационной эпохи на Европу. Все страны, в которых реформация обратила внимание отдельных лиц на их духовное и мирское благосостояние и обеспеченность, проявили заметный прогресс в сравнении с католическими странами, в которых это внимание отдельных лиц на их благосостояние и обеспеченность ничем так живо не было возбуждено. Вспомнили ещё одну басню, что Европа готова к перемене религии. Hелькрон, старый враг патеров и их влияния, утверждал: один только взгляд на заметную разницу в финансовом положении реформированных и католических стран, которая обнаружилась в эти два века, да и теперь еще видна в тех и других странах по отношению к развитию всех государственных сил и благосостояния жителей, один уж только этот взгляд должен бы возмущать все европейские кабинеты против мысли о духовном соединении протестантской религии с католической.
"ЕСЛИ ЧТО И ПРАВДА", прибавил он, "ТАК ТОЛЬКО СЛЕДУЮЩЕЕ: СИЛА КАЖДОГО ГОСУДАРСТВА ОСНОВЫВАЕТСЯ НА ТОМ, ЧТО ЕГО ЧЛЕНЫ НАХОДЯТ ПРОСТОР И СИЛУ ДЛЯ ЗАБОТЫ О СЕБЕ В ФИЗИЧЕСКОМ И ДУХОВНОМ ОТНОШЕНИИ И ЧУВСТВУЮТ В ЭТОМ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ. ИСТОРИЯ И ОПЫТ ПОКАЗАЛИ, ЧТО СИЛЫ ОТДЕЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА И ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ИСЧЕЗАЮТ, ЕСЛИ ИХ ЗАСТАВЛЯЮТ ДУМАТЬ, ЧТО КТО-ЛИБО (не важно, король или священник) БЕЗ ИХ СОДЕЙСТВИЯ ЗАБОТИТСЯ ОБ ИХ ДУШЕ И ТЕЛЕ".
[...]
Биливский. "Уверенность, что относительно религии всё в порядке (ZT. Особенно это касается Мухаммада 570-632 и исламских стран), необходимо должна сделать людей слепыми и беспечными относительно этого пункта и эта успокоенность и беспечность необходимо должны распространиться на все состояния и настроения человека. Вот к чему ведет чванство сознания (ZT. как у Достоевского), что у народа самая лучшая и самая безупречная в мире религия (ZT. Особенно это касается Мухаммада 570-632 и исламских стран), и что в вопросах веры у народа вообще всё хорошо" (с.504-6, гл.4-65).